Мы ждали 26 лет. Мы терпели разрушенные дома, сожжённые сёла, лагеря вынужденных переселенцев. Мы наблюдали, как мир говорит о «сложном конфликте» и «дипломатическом компромиссе», пока наши города оставались под чужим флагом. Сегодня Азербайджан говорит: хватит ждать. Сегодня наступил момент, когда история выносит свой приговор.
Я вырос вместе с болью Карабаха. Мы взрослели не под звуки дипломатических дебатов, а под рассказы о потерянных домах, разрушенных кладбищах и сожжённых сёлах. Слово «оккупация» для нас, граждан Азербайджана, было не термином, а состоянием национального унижения, растянувшимся на десятилетия.
Я помню усталые глаза людей, которые верили в справедливость, но всё чаще спрашивали: «Неужели это останется без ответа?» Почти миллион азербайджанцев были лишены своих домов, а Карабах и прилегающие к нему семь районов долгие годы находились под оккупацией Армении. Мир в это время говорил о «балансе» и «поиске компромисса».
Под эгидой Минской группы ОБСЕ десятилетиями шёл переговорный процесс. Россия, Франция и США убеждали Азербайджан ждать, утверждая, что у этой проблемы нет военного решения, и настаивали на переговорах, которые устраивали всех, кроме Азербайджана. Но невозможно бесконечно ждать возвращения своей земли, так же как невозможно торговаться о собственном суверенитете.
Трагедия Ходжалы — не абзац в отчёте, а личная боль каждого гражданина Азербайджана. Именно поэтому справедливость для Азербайджана всегда эмоциональна — за ней стоят судьбы людей.
В 2020 году история изменила ход. За 44 дня Второй Карабахской войны Азербайджан сделал то, чего десятилетиями не могли добиться переговоры. Были освобождены часть Карабаха и прилегающие районы, а спустя три года, после однодневной контртеррористической операции, государство восстановило полный суверенитет над всей своей территорией. Это был не всплеск эмоций — это было восстановление права, закреплённого международными резолюциями.
Но восстановление территории — лишь половина истории. Вторая половина — ответственность.
Когда в Баку начались судебные процессы над лидерами сепаратистского режима, в азербайджанском обществе появилось определение — «Азербайджанский Нюрнберг». Это метафора, но она точна. В 1946 году человечество впервые заявило: преступления против людей не оправдываются политикой. Среди осуждённых тогда был и Альберт Шпеер — представитель элиты, пытавшийся представить себя «технократом». История не приняла его оправданий. Он избежал смертной казни, но получил 20 лет заключения и полностью отбыл срок в тюрьме Шпандау.
Сегодня в Баку судили не народ и не идентичность. Судили решения. Судили проект «миацум», который удерживал регион в состоянии конфликта тогда, когда можно было искать мир. Судили тех, кто отвергал предложения сложить оружие и принять гражданство Азербайджана.
Особое внимание было приковано к Рубену Варданяну, известному как «кошелёк Кремля». Однако история оценивает не слова, а действия. В переломные моменты элиты делают выбор — идти к миру или разжигать конфликт. Этот выбор был сделан, и сегодня он получил судебную оценку. Рубен Варданян, как и в своё время Альберт Шпеер, был приговорён к 20 годам лишения свободы. Другие лидеры армянских сепаратистов также получили длительные сроки, включая пожизненное заключение.
На Мюнхенской конференции по безопасности во время интервью президента Азербайджана французскому телеканалу журналист поднял вопрос об освобождении осуждённых. Президент Ильхам Алиев ответил жёстко, сравнив армянских сепаратистов с нацистами. Его ответ вызвал неоднозначную реакцию за рубежом, но внутри Азербайджана был воспринят как голос народа, слишком долго молчавшего. Невозможно требовать от нации, прошедшей через десятилетия боли, говорить о справедливости шёпотом.
Этот процесс — не суд над армянским народом. Это суд над политическим курсом под названием «миацум», который привёл к изоляции и новым потерям.
Сегодня перед Арменией стоит выбор — мир или новая конфронтация? Премьер-министр Никол Пашинян говорит о мире и новой странице отношений с Азербайджаном и Турцией. Но устойчивый мир невозможен, если общество продолжит верить, что историю можно переписать силой.
«Азербайджанский Нюрнберг» — это не демонстрация силы. Это граница, за которой заканчивается политика и начинается ответственность. Вопрос территории закрыт. Но вопрос исторической памяти закрыт быть не может, потому что народ, забывающий свои трагедии, рискует пережить их вновь.
Эпоха сепаратизма завершена. Эпоха безнаказанности — тоже. Дверь к миру открыта, но она открывается только с двух сторон. Теперь реальность говорит сама за себя — и её слово окончательно.
Рамиз Юнус
профессор политологии
Международного университета «Хазар»
