Структурные изменения, проводимые в последнее время в местных исполнительных органах, свидетельствуют о начале нового этапа в системе государственного управления. Массовые сокращения и упразднение должностей в ряде районов уже не воспринимаются как случайные решения, а рассматриваются как сигнал более масштабной административной трансформации.

В частности, в Агдаше упразднены 14 должностей, в Товузе — 43, в Джалилабаде — 38, при этом 28 человек остались без работы. Возникает вопрос: действительно ли этот процесс направлен на оптимизацию управления или его главная цель — сокращение бюджетных расходов?

Эксперт по международным системам управления Асиф Ибрагимов в комментарии для Musavat.com отметил, что подобные массовые сокращения, как правило, обусловлены не одной причиной, а совокупностью институциональных и управленческих факторов.

По его мнению, текущие шаги можно рассматривать и как анонс более глубоких реформ, запланированных на 2026–2027 годы. Однако пока происходящее трудно назвать полноценной структурной оптимизацией:

«Это скорее мера по снижению бюджетной нагрузки в рамках общих принципов управления. Сокращение штатов — широко применяемый инструмент уменьшения административных расходов и фонда оплаты труда», — подчеркнул эксперт.

По словам Ибрагимова, в последние годы часть полномочий была передана от исполнительных властей к региональным управлениям. В сферах спорта, здравоохранения, образования созданы отдельные региональные структуры.

«Министерство финансов также считает приоритетным устранение параллельно действующих структур. Если по определённым направлениям уже существуют региональные управления, необходимость сохранения аналогичных подразделений в исполнительной власти вызывает вопросы. К примеру, при наличии Государственного комитета по градостроительству и архитектуре содержание отдельного архитектурного отдела в исполнительной власти создаёт дублирование функций», — отметил он.

Вместе с тем эксперт подчёркивает, что сокращение штатов само по себе не означает повышения гибкости управления. Для достижения реального эффекта, по его мнению, необходимы глубокие структурные реформы, пересмотр процессов, чёткое распределение горизонтальной и вертикальной ответственности.

«Органы, дублирующие функции или выполняющие разные части одного и того же процесса, должны быть объединены либо ликвидированы. С уменьшением количества структур могут повыситься эффективность координации и контроля, а также снизиться коррупционные риски. В результате может сформироваться измеримая и результативная управленческая цепочка», — считает Ибрагимов.

Оценка допустимости подобных сокращений, по словам эксперта, не является однозначной:

«Если реформы продиктованы реальной необходимостью, направлены на повышение эффективности, проводятся в соответствии с законодательством и сопровождаются созданием альтернативных рабочих мест для минимизации социальных последствий, такой подход можно считать оправданным. Однако в нынешнем виде процесс пока не полностью соответствует этим критериям».

Эксперт также предупреждает о возможных рисках: утрате опытных кадров на местах, росте локальной безработицы и ослаблении институциональной памяти. В то же время трудоустройство части сокращённых сотрудников в других структурах частично смягчает социальный эффект.