После гибели верховного религиозного лидера Ирана Али Хаменеи в результате ударов США и Израиля в соседней стране вновь активизировались обсуждения будущего высшей власти. Появляющиеся сведения вызывают серьёзные вопросы как внутри Ирана, так и в регионе. Утверждается, что ещё до смерти Хаменеи были определены конкретные имена возможных преемников.
Среди вероятных кандидатов называются сын Хаменеи — Моджтаба Хаменеи, глава Высшего совета национальной безопасности Али Лариджани и внук основателя Исламской революции Сейед Хасан Хомейни.
Между тем президент США Дональд Трамп заявил, что у него есть три кандидата на пост лидера Ирана. Об этом сообщило издание The New York Times. По информации газеты, во время общения с журналистами глава Белого дома отметил, что у него есть «очень хорошие три варианта» относительно того, кто мог бы возглавить Иран, однако отказался раскрывать имена.
Политический аналитик Фикрет Фарамазоглу в комментарии для Musavat.com отметил, что на данный момент известны несколько обстоятельств. По его словам, перед смертью Али Хаменеи на встрече с Лариджани и другими лицами были названы конкретные имена возможных преемников:
«В сообщениях указывается, что незадолго до смерти он обозначил конкретные кандидатуры. Эти имена Лариджани представил Совету экспертов. Однозначно сказать, кто именно входит в список, невозможно, однако на основе предположений можно сделать определённые выводы».
По словам эксперта, Лариджани является одним из самых близких к Хаменеи фигур. Его кандидатура рассматривалась и ранее. Хотя у него были определённые разногласия с представителями режима и он сближался с реформаторами, это не означает, что он является противником действующей системы. Именно поэтому в короткий срок он был назначен сначала советником Хаменеи, а затем главой Высшего совета национальной безопасности.
Фарамазоглу добавил, что в списке мог фигурировать и Моджтаба Хаменеи. «Однако последние сообщения указывают на то, что Моджтаба также погиб вместе с отцом в ходе бомбардировки. Если эта информация подтвердится, список сократится до двух кандидатов».
Говоря о Сейеде Хасане Хомейни, эксперт отметил, что у него также есть определённые шансы: «Он считается зятем духовного лидера иракских шиитов Али Систани — женат на его внучке. В определённый период у него были разногласия с представителями режима, однако в критические моменты стороны могли объединяться».
По мнению Фарамазоглу, значительная часть иранского общества не воспринимает позитивно приход к власти любого представителя действующей системы:
«Люди требуют ухода режима и создания республики. Все три кандидата ассоциируются с существующей властью. Если возникнет необходимость выбора внутри системы, преимущество, скорее всего, будет отдано Лариджани, а не Моджтабе Хаменеи или Хасану Хомейни».
Отвечая на вопрос о возможном влиянии позиции Дональда Трампа, аналитик отметил, что это маловероятно:
«Иран — не Венесуэла. Трудно представить, что руководство страны будет определяться по указанию или предложению Трампа. Это возможно лишь в случае полной капитуляции режима».
Эксперт также затронул тему альтернативных фигур вне текущего списка. По его словам, если общество действительно заинтересовано в сохранении системы, Совет экспертов может рассмотреть и другие кандидатуры — например, аятоллу Джавада Амоли. Хотя он преклонного возраста и не проявляет явных амбиций, его считают более умеренной фигурой, не сторонником жёсткой линии.
Что касается временно исполняющего обязанности верховного лидера Алирезы Арафи, Фарамазоглу охарактеризовал его как представителя консервативного крыла и сторонника жёсткого курса. По его мнению, несмотря на авторитет в религиозных кругах Кума, Арафи не является фигурой, способной конкурировать с Лариджани и другими потенциальными кандидатами.
Musavat.com
