Встреча в Мар-а-Лаго не приблизила мир ни на шаг. Она лишь окончательно подтвердила: у США, Украины и России нет общей цели в этой войне. А там, где нет общей цели, переговоры становятся не инструментом мира, а формой давления. Именно поэтому война не закончится ни в 2025-м, ни, с высокой вероятностью, в 2026 году.
Президент США стремится закрыть войну любой ценой. Не потому, что она угрожает мировой безопасности, а потому, что она мешает его внутренней политике.
Ему нужна сделка — простая, быстрая и продаваемая избирателю. Эта сделка должна работать прежде всего на его шансы не проиграть промежуточные выборы в Конгресс осенью 2026 года, где для него складывается далеко не комфортная ситуация. Потеря Конгресса означает утрату политического контроля, паралич повестки и удар по личной власти. Дополнительным и не менее важным мотивом остаётся его навязчивая идея — Нобелевская премия мира, символ личного триумфа и исторического оправдания. Именно поэтому фактор времени и «быстрого результата» для него критичен. Справедливость, долгосрочная безопасность и интересы Украины в эту формулу не входят.
Президент России начал эту войну, совершив стратегическую ошибку, из которой нет безболезненного выхода. Для него продолжение боевых действий — не выбор, а необходимость. Потеря захваченных территорий будет воспринята внутри системы как слабость, а слабость в авторитарной модели равна приговору. Поэтому война для Кремля — это форма самосохранения власти.
Украина же находится в принципиально иной позиции. Для неё эта война — не о рейтингах, не о выборах и не о символах. Это война за право существовать как суверенное государство. Президент Зеленский за эти годы ясно дал понять: Украина — не объект международного торга и не разменная монета в чужих политических циклах. Давление продолжается, но страна больше не готова платить за «мир» утратой субъектности.
Ключевая угроза сегодня — попытка навязать Украине компромисс, который фактически означает капитуляцию, прикрытую словом «сделка». Любые разговоры о сокращении армии, пересмотре Конституции, отказе от курса на ЕС и НАТО или «временных решениях» по суверенитету — это не путь к миру. Это отсрочка новой войны на ещё более худших условиях.
Европа начинает понимать: падение Украины станет концом привычной архитектуры безопасности. Поэтому её поддержка усиливается, но и она не должна питать иллюзий — безопасность нельзя купить за счёт чужой свободы.
Вывод предельно жёсткий: Украина не имеет права торговать суверенитетом — ни под давлением союзников, ни под угрозами врага. Суверенитет не является предметом переговоров. Государственность не может быть компромиссом.
Свобода не продаётся за паузу в войне.
Любая уступка сегодня — это гарантированная эскалация завтра. История уже доказала это слишком высокой ценой.
Как говорил лорд Пальмерсон: «В политике нет постоянных друзей — есть только постоянные интересы».
Рамиз Юнус
профессор политологии
Международного университета "Хазар"
