Если сегодня в мире есть пять государств, чьё имя упоминается чаще всего, то Иран, без сомнения, входит в их число.
С одной стороны — общественно-политические потрясения внутри страны, народные выступления, начавшиеся беспорядками и завершившиеся кровавыми расправами; с другой — вероятность военного давления со стороны США и Израиля. Всё это сделало Иран постоянным объектом внимания мировой прессы — и, судя по всему, ещё надолго. В настоящее время уже начался процесс казней задержанных участников протестов.
Однако даже при таком уровне внутреннего и внешнего напряжения Тегеран не упускает возможности в очередной раз «зацепить» соседние государства.
Накануне посольство Ирана в нашей стране выступило с заявлением в связи с высказываниями министра иностранных дел Израиля, прозвучавшими в Баку. В нём Израиль был обвинён в оккупации палестинских территорий, геноциде, государственном терроризме и апартеиде, а завершалось заявление следующими словами:
«Выражая сожаление по поводу создания в Баку условий для того, чтобы представитель этого незаконного и преступного режима прикрывал его преступления и выдвигал необоснованные обвинения и абсурдные утверждения в адрес Исламской Республики Иран, мы напоминаем о необходимости быть бдительными в отношении подобных провокационных и вмешательских действий сионистского режима, направленных на подрыв ирано-азербайджанских отношений и создание напряжённости и нестабильности в регионе».
Что это означает? А то, что, по логике Тегерана, Азербайджан не должен поддерживать нормальные отношения с государствами, с которыми у Ирана сложные отношения; не должен приглашать их на международные мероприятия, а если и приглашает — не предоставлять им слово. Иными словами, Азербайджан, по мнению Ирана, обязан быть другом его друзей и врагом его врагов.
Между тем реальность такова, что у Ирана сегодня практически нет союзников. Он находится в конфронтации с мировым гегемоном — США, а также с европейскими странами; в регионе является заклятым противником Израиля; интригует с арабскими государствами. Даже имея определённые партнёрские отношения с Россией и Китаем, Иран в случае прямой военной угрозы вряд ли может рассчитывать на их реальную поддержку.
Государство, оказавшееся в изоляции, во многом оторванное от международного сообщества и потому увязшее в политическом и экономическом кризисе, хочет видеть рядом с собой и небольшую кавказскую страну.
Но это противоречит государственным интересам Азербайджана. Официальный Баку стремится поддерживать нормальные, взаимовыгодные отношения как с соседями, так и с дальними странами, не ввязываясь в интриги и конфликты. Вражда с соседней Арменией, начавшаяся исключительно из-за её оккупационной политики, нанесла Азербайджану колоссальный ущерб, затормозила развитие страны — и лишь сейчас мы выходим на путь устойчивого прогресса.
К слову, в годы, когда 20 процентов территории Азербайджана находились под армянской оккупацией, когда режим прекращения огня ежедневно нарушался десятки раз, а на линии соприкосновения шла снайперская война, руководители Ирана на высшем уровне принимали лидеров Армении — государства, угнетавшего шиитско-мусульманский народ. Их усаживали во главе стола, подписывали с ними взаимовыгодные соглашения, говорили о дружбе и братстве. Именно в Тегеране армянские лидеры позволяли себе угрозы в адрес Азербайджана.
Так, в 2009 году президент Армении Серж Саргсян в Тегеране заявил:
«Ни при каких условиях Карабах не может быть передан Азербайджану. Претензии Азербайджана на Арцах не имеют ни правовых, ни исторических, ни моральных оснований. Нагорный Карабах не может быть частью Азербайджана — в этом вопросе Азербайджан давно исчерпал все пределы доверия».
Вот это и была враждебность. Человек, заявлявший подобное в столице государства, считающего себя оплотом и защитником мирового шиитства, фактически говорил, что и впредь будет угнетать шиитов, не допустит возвращения более 700 тысяч азербайджанских беженцев на родные земли. А руководство Ирана встречало его с улыбкой и с почестями. (Причём тёплый приём в Тегеране оказывался не только Саргсяну: до него аналогичное отношение демонстрировали Кочаряну, а после — и Пашиняну.)
Как получилось, что лидер террористического режима, ответственного за жестокое убийство за одну ночь 613 стариков, женщин и детей в Ходжалы, за ранения и захват в плен тысяч азербайджанских мусульман, чувствовал себя в Тегеране столь уверенно? Потому что ему это позволили. Он вёл себя там как естественный союзник, прекрасно понимая: если в Ереване не любят Азербайджан, то и в тегеранских дворцах относятся к нему не лучше.
Сегодня, несмотря на конфессиональные различия, Иран активно защищает палестинских арабов. Но это — искусственный союз. Иран использует палестинский вопрос в собственных государственных интересах. Палестинцы же, в свою очередь, предпочитают не афишировать истинное отношение к Тегерану, пользуясь его военной, политической и финансовой поддержкой. Между тем многие их единоверцы в других странах называют иранцев «рафизитами» и вообще не считают их мусульманами.
Очевидно, что религиозная риторика здесь лишь прикрытие. Суть проблемы — борьба за региональное влияние.
Именно поэтому иранские дипломаты не имеют ни юридического, ни политического, ни морального права раз за разом упрекать официальный Баку из-за отношений с Израилем. Израиль не оккупировал иранские земли, не превратил миллион иранцев в беженцев. Если бы это было так, Азербайджан не поддерживал бы с ним никаких партнёрских связей. Это было бы предательством и принципов добрососедства, и наших соотечественников, проживающих в Иране.
Musavat.com
