«Мир без Европы»: как война в Украине меняет глобальный баланс сил
Будущее войны в Украине всё чаще определяется без активного участия Европы — за столом переговоров более крупных держав, на фоне заметной трансформации традиционных стратегических приоритетов США.
Musavat.com сообщает, что в условиях этих процессов сближение между США и Россией развивается ускоренными темпами и всё отчётливее формирует сценарий так называемого «мира без Европы» в вопросе урегулирования украинского конфликта. Параллельно нарастают противоречия между США и Европейским союзом, а по линии Турция–НАТО усиливаются жёсткие геополитические манёвры, создавая почву для формирования новой глобальной конфигурации и потенциального углубления мирового хаоса.
Отмечается, что война в Украине постепенно перестаёт быть исключительно противостоянием между Россией и коллективным Западом. Всё более очевидно, что она трансформируется в ключевой фактор внутренней борьбы за стратегическое лидерство внутри самого Запада. В этом контексте премьер-министр Венгрии Виктор Орбан заявил о возможности подписания в 2026 году мирного соглашения между США и Россией без участия Европейского союза. Одновременно президент Германии Франк-Вальтер Штайнмайер обвинил США в разрушении глобального миропорядка, тогда как президент России Владимир Путин сигнализирует о «неизбежности переговоров», фактически подталкивая коллективный Запад к принятию американо-российских договорённостей.
На этом фоне особое значение приобретает фактор Турции и НАТО. В условиях ослабления европейских государств, пересмотра стратегических приоритетов США и попыток России восстановить и укрепить свои позиции Турция всё более отчётливо превращается в самостоятельный военно-политический центр — как в региональном масштабе, так и в рамках НАТО. Подобная трансформация отвечает интересам одних государств, но одновременно вызывает серьёзную обеспокоенность у международных оппонентов Анкары.
В этой связи тезис Виктора Орбана о том, что 2025 год станет «переломным моментом», уже не выглядит оторванным от реальности. Для США украинская война всё больше превращается в стратегическое бремя, требующее десятков миллиардов долларов, значительных объёмов вооружений и масштабного политического капитала. При этом такая нагрузка не приносит Вашингтону прямых преимуществ в глобальном соперничестве с Китаем. Европейские же страны, рассматривая войну в Украине как экзистенциальную угрозу, по-прежнему не располагают ни военными, ни политическими ресурсами для принятия самостоятельных решений без участия США.
Жёсткая риторика Франка-Вальтера Штайнмайера в адрес Вашингтона в этом контексте может рассматриваться как косвенное признание глубинных страхов Европы перед Россией. Во многих европейских столицах всё чаще звучит мнение, что США воспринимают «старый континент» скорее как «жертвенного партнёра». По мере изменения глобальных приоритетов Белого дома возможности Европы участвовать в мирном процессе по Украине продолжают сокращаться, а сценарий «мира без Европы» выходит на первый план.
Одновременно украинская война не укрепила НАТО, а, напротив, обнажила глубокие внутренние противоречия альянса. Восточноевропейские страны заинтересованы в продолжении конфликта, тогда как государства Западной Европы всё сильнее устают от экономического и социального бремени. США же рассматривают НАТО прежде всего как инструмент реализации собственных глобальных стратегических задач. Эти расхождения размывают принципы коллективной безопасности: формально альянс остаётся единым, однако реальные решения всё чаще определяются повесткой Вашингтона, а не консенсусом союзников.
Именно в такой сложной фазе роль Турции резко возрастает. Анкара не встала ни на сторону коллективного Запада, ни на сторону России: она признала территориальную целостность Украины, не присоединилась к санкциям против Москвы, обеспечила функционирование «зернового коридора» и механизмов обмена пленными, а внутри НАТО активно использовала право вето и другие инструменты влияния. Такая политика превратила Турцию не просто в посредника, а в самостоятельный центр силы. В случае реализации сценария переговоров между США и Россией без участия Европы именно Турция может оказаться единственной страной НАТО, способной занять место за «столом мира».
С учётом роста влияния Анкары Белый дом продолжает сохранять рычаги давления на Турцию — от вопроса С-400 до программы F-35 и санкционных механизмов. Однако глобальная реальность стремительно меняется, и НАТО без Турции становится практически невозможным. Контроль над безопасностью Чёрного моря, ключевые процессы на Ближнем Востоке и Южном Кавказе, а также основные каналы политического диалога с Россией сегодня во многом сосредоточены именно в руках Анкары.
По мнению ряда западных экспертов, призыв Владимира Путина вернуться к «содержательным переговорам» адресован не столько Европе, сколько напрямую США и косвенно Турции. В Кремле осознают, что Европейский союз в нынешних условиях не является полноценным центром принятия геополитических решений. Для России приоритетными остаются вопросы остановки расширения НАТО и получения гарантий безопасности, и в этих темах диалог с Анкарой выглядит для Москвы более реалистичным.
Таким образом, происходящие в мире процессы указывают на формирование новой архитектуры безопасности, в которой Европа рискует оказаться на периферии. Судьба войны в Украине всё чаще решается без её участия — на фоне пересмотра стратегических приоритетов США и внутреннего ослабления НАТО. В этой ситуации ключевым становится уже не столько вопрос о том, как завершится украинский конфликт, сколько о том, кто будет формировать новый мировой порядок, а кто будет вынужден лишь наблюдать за этим процессом со стороны.
Эльчин Халидбейли,
политический эксперт,
Медиагруппа «Yeni Musavat»
Elçin XALİDBƏYLİ 
